Я прямо считала дни до данного вебинара - так хотелось обсудить с уже полюбившимся спикером Ириной Владимировной Шибаевой тему о "вине выжившего".
Автор обозначила, что термин этот появился в 1943 году, рассказала о людях после второй мировой войны, которые, хотя остались в живых, хотели покончить с собой.
Много поговорили о культуре стыда, культуры вины в рамках отдельного государства, обратной стороной которой является зависть.
Важной показалась мысль, что люди , кто был свидетелем тяжелой болезни родственника, также имеют вину выжившего.
Что касается работы с такими пациентами в кабинете. Как правильно отметил спикер, такая вина проявляется неявно. Чаще причинами обращения являются: страх перед успехом, моральный мазохизм, страх двигаться вперед. Тут прямо вспоминается бестселлер Патрика Карнса "Узы предательства", мало известного в России, но широко известного на западе. Там он как раз говорит про посттравматическое ограничение и посттравматический стыд.
Чувство вины за то, как живут родственники приводит к саботажу сессий. Проявляется мощное влечение к смерти.
Важной показалось мысль о стокгольмском синдроме и такой защите как "идентификация с агрессором". В этом видится регресс, откат на стадию симбиотического слияния с матерью, когда граница между матерью и ребенком отсутствует.
Часто пациент пытается избавится от симптома, но родственники тянут его назад.
Очень интересно было послушать про поднятие вытесненных травм, когда человек становится свидетелем террористических актов или глобальных катастроф.
Поговорили про саботаж отношений. Когда человек начинает разыгрывать что-то в рамках романтических отношений и ретравматизируются.
Упомянули про трансгенерационную травму. И важнейшая мысль вебинара - когда родственник рассказывает ребенку тяжелые события своей жизни, который он сам не переработал, перегружает психику ребенка. Психический аппарат ребенка не справляется, происходит его перевозбуждение.
Часто последствием является ощущение всемогуществ ребенка ("нужно спасти маму"), затем чувство вины, так как "маму спасти не получится".
Также поговорили про "идентифицированного пациента".
В конце спикер дала конкретные способы работы с такими пациентами.
Семинар посмотрела два раза.И буду пересматривать еще.
Спасибо огромное за море полезной информации!
Оставаясь на сайте, вы даете согласие на обработку cookie и персональных данных (узнать подробнее). Если вы не хотите, чтобы данные обрабатывались, покиньте сайт.
Автор обозначила, что термин этот появился в 1943 году, рассказала о людях после второй мировой войны, которые, хотя остались в живых, хотели покончить с собой.
Много поговорили о культуре стыда, культуры вины в рамках отдельного государства, обратной стороной которой является зависть.
Важной показалась мысль, что люди , кто был свидетелем тяжелой болезни родственника, также имеют вину выжившего.
Что касается работы с такими пациентами в кабинете. Как правильно отметил спикер, такая вина проявляется неявно. Чаще причинами обращения являются: страх перед успехом, моральный мазохизм, страх двигаться вперед. Тут прямо вспоминается бестселлер Патрика Карнса "Узы предательства", мало известного в России, но широко известного на западе. Там он как раз говорит про посттравматическое ограничение и посттравматический стыд.
Чувство вины за то, как живут родственники приводит к саботажу сессий. Проявляется мощное влечение к смерти.
Важной показалось мысль о стокгольмском синдроме и такой защите как "идентификация с агрессором". В этом видится регресс, откат на стадию симбиотического слияния с матерью, когда граница между матерью и ребенком отсутствует.
Часто пациент пытается избавится от симптома, но родственники тянут его назад.
Очень интересно было послушать про поднятие вытесненных травм, когда человек становится свидетелем террористических актов или глобальных катастроф.
Поговорили про саботаж отношений. Когда человек начинает разыгрывать что-то в рамках романтических отношений и ретравматизируются.
Упомянули про трансгенерационную травму. И важнейшая мысль вебинара - когда родственник рассказывает ребенку тяжелые события своей жизни, который он сам не переработал, перегружает психику ребенка. Психический аппарат ребенка не справляется, происходит его перевозбуждение.
Часто последствием является ощущение всемогуществ ребенка ("нужно спасти маму"), затем чувство вины, так как "маму спасти не получится".
Также поговорили про "идентифицированного пациента".
В конце спикер дала конкретные способы работы с такими пациентами.
Семинар посмотрела два раза.И буду пересматривать еще.
Спасибо огромное за море полезной информации!